|
(муз. и сл. А.Макаревича) У дверей в заведенье народа скопленье, Топтанье и пар. Но народа скопленье не имеет значенья - За дверями швейцар. Неприступен и важен стоит он на страже Боевым кораблем. Ничего он не знает и меня пропускает Лишь в погоне за длинным рублем, И в его поведеньи говорит снисхожденье. А я сегодня один - я человек-невидимка, Я сажусь в уголок. И сижу, словно в ложе, и очень похоже, Что сейчас будет третий звонок. И мое отчужденье назовем наблюденье. Вот у стойки ребята их лица помяты, В глазах глубина. Без сомненья, ребятки испытали в достатке Веселящее действо вина. И их поведенье назовем опьяненье. Вот за столиком дама - на даме панама, Под ней томный взгляд. Но панама упряма и клюет на панаму Уже двадцать восьмой кандидат, И ее состоянье назовем ожиданье. Вот товарищ с востока, танцует жестоко, Ему пара нужна. Только пары не видно, а танцору обидно, И уводит его старшина. В милицейском движеньи сквозит раздраженье. А я все верю что где-то Божей искрою света Взовьется костер. Только нет интереса И бездарную пьесу Продолжает тянуть режиссер. Только крашеный свет, Только дым сигарет, У дверей в туалет... Меня нет. Я за тысячу лет. Я давно дал обет Никогда не являться В такой ситуации. |